Река долины конпаков

1.     Про мораль.

Что чувствует увлеченный рыболов на Камчатке? Ну, примерно тоже, что Казанова в женской раздевалке, или, что нам ближе, — что и козел в огороде. Человек – убийца, каждый без исключения. А когда под рукой масса беззащитной рыбы, то жажда крови разрастается до невероятных размеров. Не об этом ли нам говорят многочисленные посты в соцсетях – десятки рыб, гора икры, лоснящиеся сытые лица!? Вот если ли хоть один человек, удержавшийся от того, что бы брать ненужную рыбу, которая просто испортится на берегу, а еще и медведей привлечет?

На каждом сплаве я сталкиваюсь с избыточной заготовкой рыбы, и это я говорю о цивилизованных рыболовах. Что же делают те, что попроще? А ведь это просто обыкновенная жадность, неспособность отказаться от халявы. Происходит ли это и со мной? Конечно, происходит, и только усилием воли я стараюсь удерживаться, получается не всегда, от обжорства и серийного убийства рыбы.

Впрочем, в этом году мои угрызения совести были не так велики, и почти всю рыбу мы отпустили. Да, с десяток гольцов стухло, пара кижучей остались недоеденными, вот, вроде, и все. Почему я на этом акцентирую внимание? Да просто потому, что очень хочется оставаться людьми даже на Камчатке, где так много рыбы, что кажется – она никогда не исчезнет из наших рек. Исчезнет, и уже исчезает. Как пропала семга в Испании, Франции, так пропадет и тихоокеанский лосось, поголовье которого серьезно уменьшилось за последние 100 лет.

Но если в этих странах существуют специальные программы по восстановлению атлантического лосося во многих реках, если есть на это государственное финансирование, и если есть существенный сдвиг в головах европейских рыболовов, для которых C&R вообще не вопрос, — то у нас ситуация вообще не меняется, и те, кто призван защищать природные ресурсы, напротив, — главные виновники уничтожения этих ресурсов. Ну, а что тогда ждать он населения, подбирающего остатки с барского стола…

2.     Про реку.

Ну, наконец, про реку. В этом году мы сплавились по реке Колпакова. Конечно, все реки разные, но все они – Камчатские реки. Я сплавлялся по пяти рекам Камчатки, все они понравились, как общедоступные, так и доступные только на вертолете. Вот Колпакова – из таких. Колпаковка, как ее раньше называли Камчадалы, находится в Соболевском районе Камчатского края. Истоки реки лежат в предгорьях Срединного хребта, и впадает она в Охотское море.

Русским первопроходцам бассейн реки известен с 1697 года, а впервые под названием Колпаковка отмечена на карте геодезиста И. Б. Евреинова в 1722 году. Свое название река получила по имени обитавшего в этих местах в XVIII веке ительменского племени Конпак. Об этом в 1738 году записал С. П. Крашенинников любопытные сведения у местных ительменов: «…речка Нуккую (Компакова), над которою есть камчатской острожек Шкуажч (Компаковский). По сей реке есть зимняя дорога на реку Камчатку». По истокам Колпаковки ительменами был проложен нартовый путь через Срединный хребет к селениям Шаромы и Пущино.  

Кстати, о доступности. Существует широко распространенный миф, что только вертолетная заброска гарантирует хороший улов, чистые берега и отсутствие браконьеров. Это совсем не так. Именно на удаленных реках меньше инспекторов, ну не будут же они на вертолете летать за браконьерами, нет такого бюджета. Именно поэтому мы видели и обрывки сетей, и несколько явно бракошиных домиков. Да и медведей не увидели, — они боятся людей там больше, чем, например, на Быстрой, на которой и рыбинспекция чаще бывает, хотя браконьеров более чем хватает, своими глазами многократно видел. Только на доступных реках они прячутся, ночами ловят, а на удаленных реках «спортивные бракоши» заготавливают без ограничений.

3.     О рыбах.

О приятном. Есть много нахлыстовых мифов о ловле на Камчатке. И в частности, о ловле кижуча (Oncorhynchus kisutsch). Мол, что он требует заглубления,- тяжелых больших мух, тонущих шнуров, темно-фиолетовых цветов. Мы ловили с поверхности, на маленьких, оранжевых мух… Да, есть особенность в проводке – муху, в отличие от блесны, кижуч берет на выходе из ямы, в пол или даже четверть воды или вообще на поверхности. Мигрируя по яме, а не лежа на дне, кижуч очень часто оказывается вблизи поверхностной мухи – и прекрасно берет ее, особенно, если его не пугать беспорядочными забросами, шумом.

Всегда лучше делать заброс up stream, и хоть немного заглубить интрудер, но важнее, что бы он изображал dead drifting, без стрипов, потяжек. Иногда кижуч брал даже на серфера, но это скорее исключение. Цвет мухи не имел значения, — это был и розовый, и оранжевый, и сине-фиолетовый, и синий. Вес мухи так же не был принципиален. А вот тонущий лидер… Да, тонущий лидер работает, но затрудняет дальний спей-заброс одноручником шестого класса с интрудером. Плавающая оснастка позволяет забросить дальше up stream, а значит и заглубить почти на эту же глубину, что при недалеком забросе тонущей оснасткой. Скагиты и короткие головы, по моему мнению, пугают кижуча, он начинает активно передвигаться по яме и перестает клевать.

В итоге больше всего я поймал именно плавающей оснасткой и удочкой шестого класса. Средний кижуч не превышает трех килограмм, и несопоставимо пассивнее микижи, (может только в устье, при заходе в реку, кижуч активен и дает мощный отпор рыболову) так что вываживание, при подлеске 0,35 мм, не представляет никакой проблемы ни для выживания рыбы, ни для снасти. При этом, кстати, катушка  hardy cascapedia без тормозов меня так же не смущала, хотя самый большой кижуч потянул на 4,5 кг, хотя по мне – с тормозами таки лучше. По данным ихтиологов, в длину кижуч достигает 84 см, средний размер 60 см. Аляскинский кижуч несколько крупнее камчатского.Но все рассказы о кижуче в 15 кг – чистый вымысел, рыба крайне редко достигает и 7-8 кг. Если, конечно, взвешивать! Жена так же ловила кижуча шестеркой, и уж совсем на легкие мушки оранжевого цвета, которые нравились и микиже. Поймался и совсем маленький кижученок, в брачной расцветке, но весом не более 400 гр. Увязался в океане за симпатичными самочками на свою погибель… Впрочем, учеными доказано преждевременное созревание части самцов в пресных водах; такие карликовые самцы назывались ранее камчадалами «уакчич». Вот он мне и попался!

Еще один миф – о микиже (Salmo gairdneri), а попросту – радужной форели. У нас случился рекорд, жена поймала микижу 71 см, 3 кг 100 гр. Мой рекорд на Жупанова был 65 см, а у товарища – 68 см. На Колпакова микижи много, причем по 55 – 60 см было несколько десятков экземпляров, — как у спиннингистов, так и у нас, нахлыстовиков. Мой максимум на этой реке был 67 см, и вот теперь я увидел рыбину на 71. Вообще, замечу. Иметь с собой рулетку, как и весы – вещь нужная, интересная. Не потому, что хочется иметь рекорд больше других, — рыболовы и так мастера по разведению рук в стороны. А потому, что такая статистика важна, интересна. Да и верить рассказам о гигантских рыбах, которые никак не были измерены – глупо и неинтересно.

Так вот о мифах про микижу. Первое, что я давно понял, так это, что самая большая микижа часто стоит не в основном русле. А в притоках, причем не в устьях, а выше. Поэтому я всегда использую возможность пройтись вверх по небольшому притоку в поисках форели. Именно в таком притоке и была поймана эта гигантская особь.

Второй миф, который часто разочаровывает рыболовов, — это то, что рыба, якобы, стоит за крупными укрытиями, под стволами деревьев. Стоит, конечно, но чаще мелкая, так, что прячется, по молодости, от более крупных особей. А крупная чаще стоит либо на выходе из плеса с ровным дном, ниже по течению нерестовых стоянок нерки, кеты, кижуча или горбуши, либо в слиянии потоков. Именно там мы ловили рыбу крупнее обычного. А вот проводку микижа любит более активную, часто реагирует на активный стрип, кидается на серферы, мышей всех цветов и размеров.

Есть в реке и камчатская семга, steelhead. Это проходная форма той же микижи, живущая постоянно в океане и присутствующая в реках западного побережья Камчатки, впадающих в Охотское море. Нам эта разновидность форели не попалась, мы были рановато для стилхеда, чей ход начинается в октябре.

Многие недооценивают ловлю гольца, Salvelinus malma, это тихоокеанский подвид гольца арктического. Часто так и говорят, что, мол, гольцы мешают рыбалке. Я этого не очень понимаю, ведь есть масса плюсов! Для начала, голец, особенно крупная мальма, — самая красивая рыба на Камчатке.

Брачный наряд у мальм, особенно у самцов, очень яркий: оранжевые губы, по краю хвостового плавника идет узкая ярко — красная кайма, края плавников ярко — белые, бока тела зеленовато — голубые, брюхо красное. Не случайно в Канаде и на Аляске наиболее устоявшееся название мальмы — Долли Варден (Dolly Varden), по имени героини знаменитого романа Чарльза Диккенса «Барнеби Радж». Долли Варден — жизнерадостная девушка, любившая в одежде яркие цвета, в особенности, красный. Северная мальма, арктический голец достигает длины 1,2 м и массы 12 кг. Южная мальма, именно ее мы ловим на юге Камчатки, помельче: длина до 75 см, вес до 3,8 кг.

Крупный голец дает бой лучше иных кижучей, и поймать его бывает не так и просто. Часто гольцу нужны совершенно другие мухи и другая проводка. Голец берет на очень ровную проводку, равномерную, без стрипов и потяжек, которые его пугают. Часто он клюет уже на выпрямленном шнуре, так что не нужно торопиться перезабрасывать муху, если видишь гольца. Иногда он присутствует сотнями, но совершенно не берет муху. А какое удовольствие ловить его на сухую мушку, когда он питается вылетающими насекомыми и весь плес покрывается кругами, и голец высовывает голову целиком из воды!

Наконец, голец, правильно приготовленный, может быть очень вкусным, а его икра, сплюснутая по полюсам, ничем не уступает представителям тихоокеанских лососей. Ну, а не хочешь есть гольца, так лучше и отпустить его с миром, насладившись его брачным нарядом, которому нет равного.

Пара слов о кундже (Salvelinus leucomaenis), морском проходном гольце, заходящем в реки полакомиться икрой и мальком. Проходная кунджа может достигать длины 120 см, массы около 15 кг, я видел рыбу около 8 кг, но сам ловил едва за два кг. Это очень «нахлыстовая» рыба, сильный боец даже при незначительных размерах. В большинстве рек ее не очень много, часто она конкурирует с микижей, и там где много последней, кунджа малочисленна. Ее было очень много на Вахиле, где почти нет микижи. А вот на Быстрой и Жупанова ее почти нет, а доминирует микижа. По моему опыту кунджа ловится на светлые прогонистые мушки, — белые, розовые, красные. Стоит кунджа в типичных местах стоянок хищников в средней полосе, — коряги, камни, приямки. Мне редко удавалось охотиться специально на кунджу, обычно это было приловом и на типично кижучевые, микижовые и гольцовые мушки.

И совсем чуть-чуть о нерке, (Oncorhynchus nerka). Ее нерест начинается рано, — в мае-июне. Но может продолжаться и до декабря. Так что в сентябре нам попадаются, именно клюют, а не багрятся, вполне свежие экземпляры. И даже уже отнерестившаяся нерка, даже с трупными пятнами, — очень сильный соперник. А свежая рыба весом в три и более кг., может вполне унести мушку, так как подлесок 0,3 мм этой рыбе не помеха! Ловить специально в сентябре нерку смысла нет, так как большая часть ее все же ни для пищи, ни для фотографирования уже не пригодна.

4.     Заключение.

Вместо заключения скажу, что, только вернувшись, уже начинаем готовиться к очередной поездке на Камчатку. Снова на Быструю. Но цель – пройтись по притокам – Ажица, Степанова и другим. Забраться повыше. Поймать микижу крупнее 71 см. Разобраться с камчатским хариусом. Пошевелить кижучей. И обнять медведей. Шучу.