Пироплазмоз и непростые простейшие

История – капризная женщина. Как непредсказуемо меняется оценка событий, очевидцами и участниками которых нам случалось побывать! То, о чем мы сегодня говорим, завтра может показаться смешным 
и удивительным. Хотя речь в статье пойдет не об истории, а о весьма неприятном 
заболевании собак — пироплазмозе.

фото: Семина Михаила

Сразу замечу, я не ветеринар, а кинолог.

Но поскольку профилактика пироплазмоза — вопрос исключительной компетенции владельца, и в полевых условиях только он зачастую может оказать первую помощь, мы, владельцы. должны быть хорошо подкованы в этом вопросе.

ПРЕДСТАВЛЯЕМ «ГЕРОЯ»

Знакомьтесь: бабезии (именно так, их множество видов, больше сотни), простейшие (это важно: не вирусы, не бактерии) одноклеточные животные, паразиты, довольно успешные в своей карьере, сложный жизненный цикл которых связан с постоянными и промежуточными хозяевами — иксодовыми и аргасовыми клещами и многими видами позвоночных, в число которых попадает и собака.

Бабезии способны как к половому, так и бесполому размножению (простым делением клеток).

Позвоночные могут являться для бабезий резервуарными или промежуточными хозяевами, в их организмах бабезии способны только к бесполому размножению, которое сопровождается теми явлениями в организме, которые мы знаем как «заболевание пироплазмозом».

Клещи, основные (дефинитивные) хозяева, они же переносчики болезни, в организмах которых происходит половой цикл бабезий, похоже, абсолютно здоровы и бодры, во всяком случае для нас их самочувствие не представляет интереса.

Гораздо важнее другое: клещ легко заражается бабезией от больной собаки, а самка клеща, носящая бабезии, откладывает огромное количество яиц, из которых выходят уже от рождения зараженные особи.

То есть совсем еще юные, ни разу никого не кусавшие клещи могут рождаться уже зараженными бабезией, поэтому и распространяется это заболевание весьма активно.

В годы моей далекой юности (я держу собак 46 лет) мы мало что знали об этом заболевании. Вернее, знали о нем преимущественно те, кому это полагалось по роду деятельности (ветеринары, сотрудники санэпиднадзора и т.д.).

Нас, владельцев собак в большинстве городов и регионов СССР, оно не очень интересовало ввиду своей экзотичности. Хотя бабезиоз очень распространенное в дикой природе заболевание-космополит, существующее на нескольких континентах с незапамятных времен.

И в СССР оно было — от Крыма и Средней Азии до заполярной тундры, где им болели северные олени.

фото: fotolia.com

В местах обитания туземные животные болели легко, приобретая так называемый «нестерильный иммунитет» (иммунитет с антителами, как к чумке или энтериту, к пироплазмозу не вырабатывается, но переболевшие обычно переносили повторное заболевание легко, часто бессимптомно).

В ветеринарных справочниках в советское время этой заразе не уделялось много страниц, часто пироплазмоз называли «лесной болезнью» и никогда не относили к распространенным или опасным заболеваниям собак, отмечая ее низкую встречаемость в любительском собаководстве и очаговый характер.

Утверждалось, что болезнь опасна только для старых или имеющих сопутствующие заболевания животных и детенышей. Эти удивительные для наших современников выводы можно прочитать в солидных специальных изданиях всего лишь полувековой давности, например, в «Большой медицинской энциклопедии» 1970 года издания.

Все изменилось в одночасье, когда в конце 80-х — начале 90-х наши собаководы столкнулись с «новой страшной болезнью», косящей домашних собак десятками тысяч по стране ежегодно и свирепствующей по сей день.

Что случилось? Почему не очень опасная ранее болезнь вдруг превратилась для современных владельцев в настоящий ужас, заразиться ею можно как в поле или лесу, так и в ухоженном сквере в центре большого города.

Кто виноват? Десант инопланетян, заговор «мировой закулисы», сошедшая с резьбы экология или внезапная мутация паразита?

ЧТО ПРОИЗОШЛО?

Все просто, но нам от этого не легче. Прежде всего, в «великом и ужасном» СССР работала как часы мощная эффективная система санэпиднадзора, а что и как работает у нас теперь, не всегда понятно.

Была служба лесничеств, в ведении которой был контроль над состоянием угодий и живности в них, была ежегодная мощная профилактика клещевых и природно-очаговых инфекций, в которую входили расчистка опушек, обработка от клещей и многие другие очень действенные и незаметные глазу обычного гражданина мероприятия.

И они были эффективны: в те времена подцепить клеща в городе было нереально, а где-нибудь на дачах в центральной России присосавшийся клещ являлся безусловной неприятностью, но при этом удивительным явлением, запоминавшимся на годы.

Понятно, что совершенно иначе дела обстояли в тайге, но там и сейчас мало что изменилось, кроме того, что самой тайги стало заметно меньше и такими темпами клещам там скоро жить будет негде…

Аналогично работала профилактика бешенства. Мы с ним почти не сталкивались, заражение бешенством в СССР считалось ЧП, после которого следовали оргвыводы в отношении местного партийного и ветеринарного начальства, отвечающего за профилактику на подведомственной территории.

Сейчас мы привыкли жить с клещами и в условиях вялотекущей эпизоотии бешенства, считая это само собой разумеющимся. Могу предположить, что этот факт не столько следствие экологии, сколько результат банальной оптимизации и развала системы. Когда-нибудь это выяснят историки и политологи. Но мы живем здесь и сейчас, нам важна практика бытия.

Прорва вездесущих клещей только часть проблемы, с которой мы столкнулись. Зараза, которую при укусе они передают нашим собакам, уже не совсем та, которую они переносили век от века. С открытием границ и климатическими подвижками в российских исконных клещах изменился видовой состав паразитов, появились ранее не встречавшиеся в наших широтах виды возбудителей.

Любая новая инфекция всегда очень «агрессивна» сначала, она выбивает не только особей животного мира с очевидно слабым организмом, но и часть тех, кто по прежним меркам считался вполне защищенным.

фото: fotolia.com

При этом всегда найдутся более устойчивые и к новому, кто-то на периферии ареала вообще может не заразиться. Они выживут и дадут потомство. Оно тоже будет болеть, но смертей в каждой генерации будет меньше. И постепенно инфекция из страшно опасной превратится в привычную, как насморк у людей.

Мощнейшие механизмы эволюционных процессов и регуляции численности тикают независимо от нашей воли, и мы можем только тешить себя иллюзией, что люди — хозяева земли, хотя на самом деле мы ее малые дети и временные гости. И к пироплазмозу, давно существующему в животном мире, фауна может вполне приспособиться.

Так происходит в дикой природе, где животных никто не лечит. Но совершенно иная картина наблюдается в условиях искусственного отбора. Мы не можем допустить гибели домашних животных, наших компаньонов и любимцев.

Лечим и вытягиваем даже тяжелобольных, они, выживая, дают потомство, и процесс адаптации к инфекции растягивается тем сильнее, чем эффективнее методы лечения и профилактики.

Кроме того, меньше чем за век довольно сильно изменилась и сама собака: животные стали менее здоровыми, более изнеженными. Хорошо развитая система ветеринарной помощи и индустрия, снабжающая их промышленными кормами и диетами, позволяют успешно доживать до репродуктивного возраста животным с теми или иными отклонениями обмена веществ и иммунитета.

А пироплазмоз, как мы помним, опаснее для слабых. И чем их в популяции больше, тем выше смертность. При этом такая вещь, как выбраковка, или, говоря политкорректно, «гигиена разведения», сейчас значительно ослаблена гуманизацией и коммерциализацией собаководства.

Поэтому, говоря о причинах возникновения высокой опасности пироплазмоза в течение последних десятилетий, можно назвать несколько факторов: возросшее количество переносчиков, завоз неместных форм возбудителя и объективно ухудшившееся по состоянию здоровья поголовье собак.

Лет 30 назад мы представить не могли такую собаку, которая не может есть мясо, или овчарку, неспособную взять стандартный барьер два метра… Тогда этот барьер сенбернары с догами прыгали, а с мясом проблема была не в том, что «не съест», а «где взять»…

Распространенным мифом является история о том, что пироплазмоз более опасен для породистых собак. Это не так. Болеют все: и дворняжки, и породистые. И, бывает, умирают, что зависит от особенностей и состояния организма, а не от породной принадлежности собаки. И иммунитета от этой болезни нет, переболевшее животное может болеть повторно.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Сегодня пироплазмоз неплохо изучен практикующими ветеринарами, не понаслышке знаком каждому владельцу, есть широкий, постоянно обновляющийся рынок средств профилактики. Но собаки продолжают заражаться, а мы на этом самом рынке товаров и услуг зачастую бродим, как ежики в тумане.

Это происходит из-за невнятности и некоторой мифологизации клинической картины пироплазмоза, а также из-за не всегда добросовестного поведения зообизнеса, предлагающего нам средства для спасения.

Попавшая в организм собаки бабезия поражает кровяные клетки — эритроциты, единственный источник транспортировки кислорода в организме, а без кислорода ни один аэробный организм жить не может.

Кроме того, при разрыве эритроцита в кровь попадают продукты метаболизма возбудителей и «обломки» самой клетки, что вызывает интоксикацию организма. Сразу возрастает нагрузка на фильтрующие и выделительные органы — печень и почки.

А почечная ткань, в отличие от печеночной, лишена способности регенерации, и последствия бывают очень печальными: почки просто отказывают.

У больной собаки развивается вялость, апатия, появляется темно-окрашенная моча (следствие гибели эритроцитов), бледнеют слизистые оболочки, пропадает аппетит. Из-за поражения печени может появиться желтушность слизистых, интоксикация вызывает жажду.

Помимо заболеваний с выраженной симптоматикой, у собак встречается и бессимптомное или хроническое течение болезни. И это не всегда означает, что все кончится благополучно: я знаю людей, у которых собака после укуса клеща болела атипично (в основном это выражалось в общей вялости со снижением аппетита) довольно долго и потом умерла.

Причем ей делали мазок и не обнаруживали возбудителя, так что анализ не всегда бывает точен.

Существует еще анализ ПЦР, определяющий в крови генетический материал возбудителя, но и с ним не все идеально. Результат надо ждать сутки (а при тяжелом течении время дорого), и если кровь взята в начале заболевания, при невысоком количестве возбудителей в крови, результат может быть отрицательным.

фото: fotolia.com

Верить в стопроцентную точность анализа, как это часто принято у владельцев, не стоит. Так что чем раньше начато специфическое лечение препаратами от пироплазмоза, тем лучше прогноз в будущем.

Другая крайность, в которую могут впадать владельцы, наученные горьким опытом или напуганные происходящим вокруг, — это колоть препараты от пироплазмоза собаке «для профилактики» или после снятия с нее каждого обнаруженного клеща. Так делать нельзя!

Все эти лекарства далеко не безвредны, и злоупотребление ими просто угробит собаку или повредит ее здоровью, только произойдет это позже.

Далеко не каждый укус клеща (даже если мы его сняли, отнесли в лабораторию и выяснили, что клещ заражен) приводит к заражению собаки. Чтобы оно произошло, клещ должен провести на ней в присосавшемся состоянии более суток.

Если же он быстро обнаружен владельцем и удален, заражения не происходит (остается только пожалеть, что клещи не оснащены жидкокристаллической панелью со счетчиком времени кормежки).

Это связано с тем, что возбудитель находится в слюнных железах клеща в неактивном состоянии, для его активации нужна кровь. Сначала возбудитель у начавшего питаться клеща с кровью попадает в кишечник, там активируется, размножается половым путем и только потом попадает обратно в слюнные железы клеща, откуда происходит заражение собаки.

Процесс этот небыстрый, поэтому ползущий или только что присосавшийся клещ, даже несущий бабезии, не представляет риска заражения. Беда в том, что его на собаке, особенно с длинной и густой шерстью, очень трудно обнаружить, да и понять, как давно кровопийца присосался, нелегко.

Не все просто сейчас и с сезонностью. Если раньше активность клещей носила ярко выраженный сезонный характер, то сейчас, в нашем взбесившемся климате (особенно в городах, где круглый год теплее, чем в пригороде), они могут проявлять активность и поздней осенью, и среди зимы, и очень ранней весной, когда, казалось бы, «им не положено». Но клещам для «бурной жизни» достаточно всего +5 °С.

Совокупность исключений и неточностей: размытая сезонность, трудность обнаружения укуса на собаке, разнообразие проявлений и течения болезни, растянутый инкубационный период, не всегда достоверные методы лабораторной диагностики — подталкивает нас к очень простому выводу: необходима профилактика.

При этом важно подобрать такие средства профилактики, чтобы минимизировать риск заражения.

Но с этим тоже непросто, так как средства профилактики — это товар, а его поставщик склонен искать выгоду, поэтому на рынке профилактических средств много, они разнообразны, и маркетологи каждого бренда, стараясь перекричать друг друга, внушают потребителю, что именно их средство — лучшее.

С одной стороны это хорошо, так как разнообразие продуктов порождает конкуренцию, снижает цену и дает возможность выбора. С другой — имеют место случаи недобросовестной рекламы, искажения эффективности и самого механизма действия предлагаемого продукта с целью извлечения прибыли. Например, не очень давно широко рекламировалась так называемая «вакцина от пироплазмоза».

Я беру это слово в кавычки, потому что никакой вакцины от пироплазмоза изготовить на данном этапе развития науки не представляется возможным: бабезия не бактерия, не вирус, бабезия — это простейшее, как уже говорилось, по своему «поведению» она очень похожа на возбудителя малярии (тоже простейшее), и, если бы человечество могло создать вакцину против паразитирующих в эритроцитах простейших, оно бы сделало ее прежде всего против малярии.

Но такой вакцины в медицине нет. А в ветеринарии (где все не так строго) — пожалуйста, получите, «изобрели и сделали». И сначала очень агрессивно предлагали на рынке это «непонятно что», как невероятно эффективное средство, весьма недешевое и со сложной схемой вакцинации.

Потом, когда все больше людей убедились, что эта вакцина не спасает собаку от заболевания, у маркетологов изменилась концепция, и они стали говорить, «что вакцина-де не гарантирует, но вакцинированная собака болеет легче».

Понятно, что проверить это невозможно, так как машину времени для повторного прогона сценария болезни еще не изобрели. Сейчас шумиха вокруг этой «вакцины» поутихла, коммерческий проект потихоньку дохнет сам, но вдумайтесь, сколько людей, поверив в это дело, потеряли собак (ладно бы просто потратили деньги).

Сейчас, кроме препаратов, которые наносятся на кожные покровы собаки для борьбы с укусами клещей, появилось очередное «чудо» центрального действия, которое дается в виде таблетки. И нам тоже гарантируют почти стопроцентную защиту (хотя 100%-ной гарантии даже Господь не даст).

Речь идет о препарате изоксазолильной группы, к которой относятся множество пестицидов и гербицидов, а также инсектоакарицидные препараты. Эта группа еще недостаточно изучена, все вещества токсичны и канцерогенны (провоцируют рак), имеют 4-й класс опасности.

фото: Семина Михаила

В Европе препарат (закон о рекламе не позволяет его называть, но все в курсе, о чем речь) продавливали с огромным трудом, долго не могли получить сертификат и против него выступали ветеринарные сообщества, сейчас он продается не во всех странах.

Но после непродолжительных клинических испытаний «чудо-средство» хлынуло на рынок России.

Препарат токсичен (на самом деле даже капли на холку небезвредны, и поэтому их не применяют для профилактики заболеваний людей, которые тоже страдают от переносимых клещами заболеваний, от того же энцефалита) и опасен тем, что последствия от его приема могут наступить спустя продолжительное время.

Сегодня мы его даем направо и налево, а потом получим вал онкологии и будем удивляться: а кто это сделал?

Так что тщательно взвешивайте все за и против, слушайте врачей, которым есть основания доверять, а не говорящие головы из рекламы и помните: ни одно средство не дает полной гарантии. Выбирайте из проверенных и безопасных для собаки, лучше комбинируя два (например, капли +спрей), предварительно тщательно выяснив их совместимость (таблицы совместимости противоклещевых препаратов есть в специальной литературе и интернете).

Помните, что при всем многообразии проявлений такие изменения поведения питомца, как вялость и апатия после укуса клеща, — повод для беспокойства, так как гибель эритроцитов ведет к гипоксии (недостатку кислорода), что ощущается как усталость после тяжелой нагрузки или долгого пребывания в душном помещении. Обратите на это внимание, сдайте анализы, поспешите к врачу!

Здоровья всем и здоровых вам собак, крепкого им иммунитета!

Евгений Цигельницкий
4 августа 2020 в 14:59